Счастье как билет в вечность

А если и впрямь после смерти не будет ни суда, ни рая, ни преисподней, а только одно единственное неизменное счастливое воспоминание? Выбираешь его за три дня в странном чистилище похожем на заброшенную школу и поселяешься на целую вечность (причем других воспоминаний уже не будет). Не ад ли это? Первое, что вызвала у меня (в общем-то, наверное, гуманная и даже нежная) гипотеза Хирокадзу Корээда – протест. Даже ассоциация выплыла страшненькая такая: тесная свидригайловская банька, где мрак, да пауки; и вся вечность размером с копейку.

Вдумайтесь же! Только один день (утро, вечер, ночь), пусть и самый счастливый, но ничего же ведь кроме. Ни вправо, ни влево – как столпник с гнездом на голове. Всего один день, наколотый бабочкой на иглу вечности и запертый под ее же непроницаемое стекло. Несвобода? Неуют? Скука? Приестся, сотрется, сдуется?.. Захочется перевернуть страничку, попасть в следующий (пусть и не такой памятный) день? Испытать счастье поновее, открыть другое окно, нырнуть в другую глубину, скользнуть в иную плоскость?..
Сиди (или лежи, или ходи) и бесконечно пялься, как прикованный сурок, на то, что когда-то заставило тебя летать! Без конца любуйся личной радугой, которую, словно незатейливый рекламной ролик, в кратчайшие сроки восстановят для тебя те, кто в свое время не смог вспомнить ни одного мига, в каком хотел бы скоротать вечность.

Кстати, мне казалось поначалу, что вот они-то точно уникумы. Люди по-настоящему ответственные за прожитое, честные с собой. Потому что… ну, невозможен же выбор этот! Предпочтешь один розовый миг – предашь другие, в том числе и нерозовые. Снизойдешь до лоботомии, стерилизации памяти…

Уникумов таких единицы. Ведь долго мучиться с выбором самого счастливого дня большинству вовсе не приходится. Большинство живет простыми «всехними» радостями. Большинство не совершает великих дел, не участвует в грандиозных событиях, не грезит «небами в алмазах», не ищет сверкающих вершин и глубин без дна… А потому даже не догадывается о том, что счастье – это нечто особливое, насквозь таинственное, летящее и ни капельки не похожее на будни, шаркающие стоптанными тапками в своей бесхитростной простоте. Большинство берет в вечность элементарное меню (блины, рис с курицей…), повседневное общение (сидеть с женой на лавочке и говорить о кино, прижиматься к маме, когда она чистит тебе уши, льнуть к женатому любовнику в номере отеля…), немудреные развлечения (Диснейленд, танцы, полет на самолете, сахарную вату облаков, цветущую сакуру…).

Но, знаете, в какой-то момент осуждение тех, кто в трехдневный срок без труда выбрал воспоминание (сурки счастья!), сменилось пониманием, что протестует против одного вида, одного счастливого дня не моя свободолюбивая или там справедливая натура, а то, чем, думается, все мы отравлены (потому и не замечаем, и не боимся) – кликовое (или как раньше – клиповое) сознание: быстро посмотрел, перелистал и, не пережив, поспешил дальше. «Сплющенное», «картотечное», «на бегу» вИдение. Чередование, чередование или смерть. Ага! А у столпника с гнездом на голове перед глазами всегда одна картинка, но нам ли знать, сколь много и разно и ЧТО он видит?!

..А вот восхищение теми униками, которые не рискнули выбирать, постепенно сменилось жалостью к ним. Ведь раз не было пиков, которые всегда легко вспомнить и восстановить в мельчайших деталях, пиков, концентрирующих в себе всю жизнь, значит, не было и полноценного существования (а фильм этот, уверена, не о смерти и вечности и как ТАМ все устроено, а об истинной полноте ЗДЕСЬ). Так что тот, кто избрал будничный вечер с женой, выбрал – вечную любовь, а тот, кто «заказал» курицу с рисом, – вечный вкус жизни, кто цветение сливы, – вечную красоту, кто небольшой самолет, – вечные крылья…

Но все, о чем писала выше, все мысли, все открытия сходят на нет, становятся чем-то незначительным, неглавным по сравнению с финальным откровением, снизошедшим как чудо!
Я смотрела это неспешное кино и перебирала в памяти свои счастливые моменты, думала, какой из них я могла бы без сомнений и изменений взять в вечность. Так и не выбрала. И тут этот финал, а в нем ответы-вопросы, как удары по голове: и почему все берут с собой в вечность только миги личной радости? И хватит ли нам дерзости (или смирения) выбрать не тот день, где нам было счастливо, а тот, где кто-то был счастлив нами? И просидеть подле этого счастья на лавочке всю свою вечность?..